В их руках этот инструмент, привычно пахнущий старым деревом и пыльными сценами народных гуляний, вдруг сбрасывает с себя вековую дремоту. Два музыканта выходят в круг света — не седобородые хранители фольклора, а хищные виртуозы, чьи пальцы жаждут скорости. И начинается алхимия звука.