Еще в далеком детстве я читал сказки и почему-то запомнил именно эти слова: «И жили они долго и счастливо и умерли в один день». Они всегда казались мне не просто красивым окончанием истории. В них была заключена какая-то высшая милость. Не умереть рано. Не уйти по своей воле. Не торопить то, что принадлежит только Богу. А прожить вместе долгую жизнь — до самой последней её страницы. Пройти рядом через годы. Увидеть, как меняются наши лица. Как серебро появляется в волосах, смешиваясь, как облака на закате. Как руки становятся слабее, но всё так же находят друг друга. А потом, когда будет исполнено всё, для чего мы пришли на землю, уйти в один день. Так, чтобы никто из нас не остался стоять у закрытой двери в одиночестве. Чтобы ни одному не пришлось учиться дышать без другого. Мне кажется, это и есть самая нежная форма вечности. Я хотел бы прожить с Тобой столько, чтобы мы успели состариться рядом. Чтобы я знал каждую морщинку возле Твоих глаз и помнил, какой улыбкой она была рождена. Чтобы даже в глубокой старости я смотрел на Тебя и видел ту единственную Девушку, перед которой когда-то замерло моё сердце. И когда однажды придёт наш последний земной вечер, пусть он не разлучит нас надолго. Пусть наши руки будут рядом. Пусть последним, что я увижу здесь, станет Твоё лицо. А первым, что встречу за пределами этой жизни, — снова будешь Ты. Но до этого дня я хочу жить. Жить рядом с Тобой. Защищать Тебя. Радоваться Твоей улыбке. Слышать, как Ты дышишь. Знать, что утром Ты откроешь глаза и этот мир снова станет для меня целым. Потому что я люблю Тебя для всей жизни. Для весны и глубокой зимы. Для земли и для неба. Мы все очень торопимся. Хочется, чтобы быстрее подошла наша очередь, стремимся быстрее закончить школу и повзрослеть, даже хотим быстрее похудеть или быстрее долететь на самолете до пункта прибытия. А когда жить остается совсем немного, то почему-то нам хочется вернуться в ту самую очередь, из которой нам так хотелось поскорее вырваться. Потому что там в той очереди мы были моложе. Это самый жестокий парадокс жизни: мы продаем свое настоящее за будущее, которое никогда не наступает, а когда будущее сжимается до размеров одного дня, мы вдруг понимаем, что отдали все свои сокровища за медяки. Моя родная, посмотри на нас. Мы ведь тоже были такими. Помнишь, как мы торопились? Мы торопились, боясь, что опоздаем. Мы оба торопились скорее начать нашу «взрослую» жизнь. Мы торопились строить планы, загадывать на годы вперед, словно время было нашим врагом, которого нужно было обогнать. Мы бежали так быстро, что иногда не замечали красивейший закат; не наслаждались мгновением, когда Твои пальцы перебирают волосы, как медленно растворяется молочная пенка в Твоей утренней чашке кофе. Я был глупцом. Я мчался вперед, как обезумевший скакун, думая, что счастье — это финишная черта. Но теперь, когда я позволил себе представить тень неизлечимости и неминуемой старости, я вижу истину. Счастье — это не финиш. Счастье — это сама очередь. Это то томительное, сладкое ожидание, когда Ты стоишь рядом со мной, и мы никуда не бежим. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы замедлил каждую нашу секунду. Я бы превратил каждый наш обычный вечер в фильм, который мы смотрим на замедленной перемотке. Я бы смаковал, как Ты красишь губы, как Твой смех звучит на кухне, когда я неуклюже режу лук, как Ты морщишь нос, когда я говорю какую-то глупость. Я бы перестал считать дни до отпуска, до зарплаты, до выходных. Я бы просто считал Твои вдохи. Потому что теперь я знаю: самая большая роскошь — это не вечность. Это право не спешить. Право стоять с Тобой в этой очереди, даже если она бесконечна. Право чувствовать тяжесть Твоей руки в моей, не думая о том, когда нам пора выходить. Любимая, я отказываюсь от спешки. Я выбираю задержаться с Тобой в каждой минуте. Я хочу прожить с Тобой так, будто у нас есть целая вечность, но тратить каждое мгновение так, будто оно последнее. Не в панике, не в страхе, а в благоговейном покое. Я хочу запомнить не наши достижения и переезды, а наши «ничегонеделания» — те дни, когда бы мы просто лежали обнявшись под дождем, когда бы молчали и слушали тишину, когда бы нам некуда было бежать и это было счастьем. И знаешь, что самое прекрасное в этой «очереди»? Что в конце её нет выхода. Мы просто остановимся в этой очереди. Как два уставших, но бесконечно счастливых путника, которые решили, что дорога слишком хороша, чтобы искать её конец. Мы не будем вырываться. Мы просто постоим, прижмёмся друг к другу и закроем глаза. Я люблю Тебя в этой медленной, текучей вечности. Я больше никуда не спешу. Я уже там, где должен быть — рядом с Тобой. Да, пусть не наяву, а в моих письмах. Но Ты точно их ждёшь в этой очереди дней, когда почтальон-интернет опустит его в почтовый ящик Твоих уведомлений. И если нашей очереди суждено однажды закончится, мы встретим её стоя, держась за руки, без капли сожаления, потому что мы успели главное — мы успели быть.