Какие черты созависимого поведения можно увидеть у главной героини?
⚪️Что она чувствует в этой сцене и почему не может открыто выражать свои чувства?
Поделитесь мыслями в комментариях.
Но почему после мести часто приходит не облегчение, а пустота?
Для взрослых, выросших в дисфункциональных семьях, желание отомстить может быть не просто злостью. Иногда это попытка наконец восстановить справедливость там, где в детстве её не было.
Когда рядом были зависимости, насилие, эмоциональная холодность или дефицит любви, у ребёнка могло не быть возможности защититься, возразить, вернуть себе силу. И тогда во взрослом возрасте непрожитая боль может превращаться в желание доказать, наказать, заставить другого почувствовать то, что когда-то чувствовал сам.
Месть может прятаться за разными запросами:
— «Я всё понимаю, но обиду на родителей отпустить не могу»
— «Я не хочу жить как мама и папа, но повторяю их сценарий»
— «Мне сложно подпустить кого-то близко»
— «Я всё время доказываю, что чего-то стою»
— «Когда люди поступают не так, как я хочу, мне хочется их наказать»
Но месть редко даёт то, чего человек на самом деле ищет: признания боли, восстановления достоинства, чувства безопасности и права на свою жизнь.
В терапии важно не стыдить клиента за это желание, а исследовать, какая боль, злость и несправедливость стоят за ним.
А как вы работаете с темой мести и обиды у клиентов? Делитесь мыслями в комментариях.
Герой Мэтта Деймона — гениальный математик и сирота. Он живёт в неблагополучном районе и сталкивается с трудностями в управлении гневом. Его наставник направляет героя к психологу, которого играет Робин Уильямс.
В этом эпизоде психолог выбирает очень точную интервенцию — повторяет фразу: «Ты ни в чём не виноват».
Почему именно она?
Возможно, потому что за агрессией героя стоит не только злость, а глубокая травма, стыд и привычка брать на себя ответственность за то, что с ним произошло.
💬 Напишите в комментариях, как вы думаете: почему для интервенции психолог выбирает именно эту фразу?
Человек страдает от одиночества, нехватки близости и непонимания, но снова и снова оказывается рядом с партнёром, который не готов к эмоциональному контакту.
📎 Почему так происходит?
В надёжных отношениях человек неизбежно приближается к глубоким вопросам:
➡️ Что я чувствую на самом деле?
➡️ Могу ли я доверять другому человеку?
➡️ Что будет, если я покажу свою уязвимость?
➡️ Что будет, если мне действительно станет нужен кто-то ещё?
Эмоционально недоступный партнёр позволяет оставаться на безопасном расстоянии от этих вопросов. Отношения могут приносить боль, разочарование и ощущение нехватки близости, но при этом не требуют настоящей эмоциональной открытости.
Поэтому иногда проблема оказывается не в выборе «не тех» людей, а в том, что близость сама по себе переживается как риск.
💬 А встречались ли в вашей практике такие пары?
Когда один или оба партнёра жаловались на недостаток близости, но любые попытки сделать отношения более открытыми вызывали напряжение, дистанцию или желание отдалиться?
Поделитесь своими наблюдениями и историями в комментариях 👇
Почему избегающий клиент может молчать, уходить в рассуждения или просить технику для решения пробле
В этом фрагменте разбирается важная особенность работы с избегающим стилем привязанности.
Такие клиенты часто выглядят в терапии очень сдержанными: говорят коротко, молчат, смотрят на терапевта или сразу спрашивают: «Скажите, что мне делать». Иногда они уходят в длинные объяснения, детали и примеры. Вроде бы человек говорит много, но эмоционально его уже трудно найти — он словно уходит из контакта в рассуждения.
Это происходит не потому, что клиент «не хочет работать». Часто у него просто нет привычного опыта, что с эмоциями можно быть в контакте, что их можно замечать, проживать и регулировать рядом с другим человеком. Поэтому вместо чувств появляется действие, анализ, контроль или запрос на готовый инструмент.
Для терапевта здесь важно не потеряться в деталях и постепенно возвращать клиента к тому, что происходит внутри прямо сейчас.
В этом фрагменте разбирается важная особенность работы с избегающим стилем привязанности.
Такие клиенты часто выглядят в терапии очень сдержанными: говорят коротко, молчат, смотрят на терапевта или сразу спрашивают: «Скажите, что мне делать». Иногда они уходят в длинные объяснения, детали и примеры. Вроде бы человек говорит много, но эмоционально его уже трудно найти — он словно уходит из контакта в рассуждения.
Это происходит не потому, что клиент «не хочет работать». Часто у него просто нет привычного опыта, что с эмоциями можно быть в контакте, что их можно замечать, проживать и регулировать рядом с другим человеком. Поэтому вместо чувств появляется действие, анализ, контроль или запрос на готовый инструмент.
Для терапевта здесь важно не потеряться в деталях и постепенно возвращать клиента к тому, что происходит внутри прямо сейчас.
Человек страдает от одиночества, нехватки близости и непонимания, но снова и снова оказывается рядом с партнёром, который не готов к эмоциональному контакту.
Почему так происходит?
В надёжных отношениях человек неизбежно приближается к глубоким вопросам:
➡️ Что я чувствую на самом деле?
➡️ Могу ли я доверять другому человеку?
➡️ Что будет, если я покажу свою уязвимость?
➡️ Что будет, если мне действительно станет нужен кто-то ещё?
Эмоционально недоступный партнёр позволяет оставаться на безопасном расстоянии от этих вопросов. Отношения могут приносить боль, разочарование и ощущение нехватки близости, но при этом не требуют настоящей эмоциональной открытости.
Поэтому иногда проблема оказывается не в выборе «не тех» людей, а в том, что близость сама по себе переживается как риск.
А встречались ли в вашей практике такие пары?
Когда один или оба партнёра жаловались на недостаток близости, но любые попытки сделать отношения более открытыми вызывали напряжение, дистанцию или желание отдалиться?
Поделитесь своими наблюдениями и историями в комментариях
Это ключевой диагностический вопрос, который стоит задавать себе и клиенту.
▶️ Психологические защиты — это о чём?
Начнём с главного: защиты — это всегда про способ обращения со своими эмоциями.
Корень исследования любой защиты — эмоция. Тревога возникает, когда человек назначает собственные эмоции «неблагополучными» и реагирует на них как на девиантное поведение. Вместо того чтобы идентифицировать эмоцию и осознать потребность, психика борется с её признаком.
И закономерность простая: чем меньше мы относимся к своим эмоциям враждебно, тем ниже потребность в защитах.
Одной из самых ранних и глубоких защит является примитивное отстранение.
В моменте оно выглядит по‑разному:
🩷 человек может внезапно заснуть под давлением стресса
🩷 сильно задуматься, будто отключаясь от реальности
🩷 уйти в фантазирование — воспроизводить альтернативу, которая поднимает настроение, потому что настоящая реальность перегружает.
Это первая защита младенца, и её задача — избегать перестимулирования.
1️⃣ Шизоидный конфликт
Особенно ярко этот механизм работает у шизоидной личности.
Здесь скрывается внутренний конфликт: страх поглощения и одновременно тяготение к близости.
➡️ Поэтому шизоид уходит в себя, но при этом любит, когда к нему обращаются — правда, обращение должно быть специфическим, не вторгающимся.
➡️ Когда возникает отстранение, нервная система гасит импульсы, но они всё равно пробиваются: внешне реакция слабая, а внутри — такая же громкая, как у нарциссической личности.
2️⃣ Что делать в терапии и для себя
В практической работе, заметив, что клиент выглядит отстранённым, стоит мягко расспросить его об эмоциях и ощущениях в теле в тот момент.
Для самодиагностики полезно в течение дня делать отметки: когда вы отвлекаетесь, выключаетесь, ведёте внутренний диалог или фантазируете.
Помните: примитивное отстранение доступно всем нам, просто в разных формах. И чем осознаннее мы к нему относимся, тем меньше оно управляет нами.
❓ Замечали ли вы проявление этой защиты у клиентов? А у себя?
В этом фрагменте Андрей Валамин, психотерапевт с опытом более 35 лет, разбирает один из сложных диагностических признаков — хроническое ощущение внутренней пустоты.
Клиенты с пограничной динамикой могут описывать это состояние по-разному: как пустоту внутри, ощущение ненаполненности, невозможность жить «просто и полно», как будто у других людей есть доступ к жизни, а у них — нет.
Но именно здесь у психолога может возникнуть трудность: похожее переживание может встречаться и при нарциссической динамике. Поэтому важно не опираться на один признак, а видеть всю картину: как человек строит контакт, как выдерживает отношения, как реагирует на разочарование, близость, стыд, границы и уязвимость.
Посмотрите видео до конца — особенно если в практике вы сталкивались с вопросом: где перед вами нарциссическая динамика, а где пограничная?
В этом фрагменте Андрей Валамин, психотерапевт с опытом более 35 лет, разбирает один из сложных диагностических признаков — хроническое ощущение внутренней пустоты.
Клиенты с пограничной динамикой могут описывать это состояние по-разному: как пустоту внутри, ощущение ненаполненности, невозможность жить «просто и полно», как будто у других людей есть доступ к жизни, а у них — нет.
Но именно здесь у психолога может возникнуть трудность: похожее переживание может встречаться и при нарциссической динамике. Поэтому важно не опираться на один признак, а видеть всю картину: как человек строит контакт, как выдерживает отношения, как реагирует на разочарование, близость, стыд, границы и уязвимость.
Посмотрите видео до конца — особенно если в практике вы сталкивались с вопросом: где перед вами нарциссическая динамика, а где пограничная?
«Это про потребность говорить о своём внутреннем мире в безопасном месте, где есть правила и границы, которые нужны нам всем».
Так говорит Елена Речкина — практикующий психолог с опытом более 20 лет и сертифицированный транзактный аналитик.
И действительно, интерес к групповому формату сегодня растёт не случайно.
📌 Люди всё чаще сталкиваются с одиночеством и ищут пространство, где можно почувствовать: «Со мной всё в порядке. Я не один».
📌 Клиентам нужен не только психолог, но и живой опыт отношений — возможность проявляться, выдерживать близость, получать обратную связь и замечать свои привычные стратегии в контакте с другими людьми.
📌 Группы делают психологическую помощь доступнее и помогают большему числу людей получать поддержку.
📌 Меняется сама культура обращения за психологической помощью. Всё больше людей готовы учиться, развиваться и проходить важные жизненные этапы не в одиночку, а рядом с другими.
Поэтому навыки работы с группами постепенно становятся одной из ключевых компетенций современного психолога.
💬 А как вы считаете, почему групповая терапия становится всё более востребованной?
«Это про потребность говорить о своём внутреннем мире в безопасном месте, где есть правила и границы, которые нужны нам всем».
Так говорит Елена Речкина — практикующий психолог с опытом более 20 лет и сертифицированный транзактный аналитик.
И действительно, интерес к групповому формату сегодня растёт не случайно.
Люди всё чаще сталкиваются с одиночеством и ищут пространство, где можно почувствовать: «Со мной всё в порядке. Я не один».
Клиентам нужен не только психолог, но и живой опыт отношений — возможность проявляться, выдерживать близость, получать обратную связь и замечать свои привычные стратегии в контакте с другими людьми.
Группы делают психологическую помощь доступнее и помогают большему числу людей получать поддержку.
Меняется сама культура обращения за психологической помощью. Всё больше людей готовы учиться, развиваться и проходить важные жизненные этапы не в одиночку, а рядом с другими.
Поэтому навыки работы с группами постепенно становятся одной из ключевых компетенций современного психолога.
А как вы считаете, почему групповая терапия становится всё более востребованной?
И если у вас уже есть опыт участия или ведения групп — поделитесь в комментариях, что оказалось самым ценным именно для вас.
Иногда после встречи психолог выходит не просто «уставшим», а с ощущением, будто внутри прошёл маленький пожар.
Бессилие, раздражение, желание срочно всё исправить, сомнения в себе, мысль «я что-то сделал не так» — всё это может появляться в работе с клиентами с нарциссической или пограничной динамикой.
Часто именно в работе с такими клиентами психологи попадают в профессиональные ловушки: начинают спасать, оправдываться, доказывать свою компетентность, брать на себя слишком много ответственности или сомневаться в себе.
И при этом то, что происходит с терапевтом внутри контакта, может многое рассказать о динамике процесса: где возник разрыв, где появилось обесценивание, где клиента хочется срочно «спасти», а где терапевт начинает терять профессиональную опору.
В этом фрагменте гештальт-терапевт Елена Тяпченко отвечает на вопрос, который волнует многих начинающих специалистов. Смотрите видео до конца, если хоть раз задавались вопросом: «Почему ко мне приходят такие сложные случаи?»
В этом фрагменте Андрей Валамин, психотерапевт с опытом более 35 лет, отвечает на вопрос, с чем чаще всего приходят клиенты с пограничной организацией личности.
Посмотрите видео до конца — особенно если в работе вы сталкивались с клиентами, которые приходят с запросом «про других», но постепенно становится ясно, что основная сложность разворачивается в отношениях и контакте с реальностью.
В этом фрагменте гештальт-терапевт Елена Тяпченко отвечает на вопрос, который волнует многих начинающих специалистов. Смотрите видео до конца, если хоть раз задавались вопросом: «Почему ко мне приходят такие сложные случаи?»