Скальды Пели Саги

Белые скалы. прошлое, будущее и однажды. импровизация

Один старый монах сказал слова, от которых у меня до сих пор всё холодеет внутри: — Человек в этом мире никому не нужен, кроме самого себя и Господа Бога. Это страшный духовный закон. Так сказал схиигумен Мелхиседек, старый монах-инвалид. И это был опыт всей его жизни. Вдумайтесь в то, что он говорит. Даже самые близкие — всего лишь люди. Наступает момент, когда муж не может помочь жене, мать не может дотянуться до сына, а лучший друг лишь разводит руками. И ты остаёшься один на один с собой и один на один с Богом. Это духовный закон, с которым встретится каждый. Тот, кто не знает о нём заранее, может сломаться, когда этот момент наступит. Он впадёт в страшную смуту. А теперь послушайте, что было дальше. Митрополит Тихон Шевкунов однажды задал один и тот же вопрос двум великим старцам — Иоанну Крестьянкину и Николаю Гурьянову. Вопрос был простым: — Какая главная болезнь людей сегодня? Старец Иоанн сразу ответил одним словом: — Неверие. Владыка опешил: — А у священников? Старец Иоанн сказал: — И у священников проблема — неверие. Через некоторое время владыка поехал к старцу Николаю Гурьянову на его остров и задал тот же вопрос. Старец Николай, ничего не зная о первом разговоре, ответил то же самое, слово в слово: — Главная проблема людей — неверие. И это ответ двух старцев, которые не сговаривались между собой. И вот тут самое страшное. Полторы тысячи лет назад преподобный Исаак Сирин написал: — Самое худшее, что может случиться с человеком, — это отчаяние от того, что Бог тебя оставил. А рождается это отчаяние от неверия твоего. Дальше всё идёт по цепочке: отчаяние ведёт к унынию, уныние — к расслабленности, а расслабленность отнимает у тебя последнюю надежду. И святой говорит нам прямо: — Хуже этого с тобой не случится ничего. Другой святой писал о себе так: — Я понадеялся на себя, увлёкся своими житейскими заботами, пал, охладел и сделался чёрным, как железо. Долго лежал и покрылся ржавчиной — ржавчиной на душе, чёрной, как железо. Вот эта ржавчина на душе — скажите честно, разве это не о нас с вами? Но не пугайтесь: выход есть. Старец Николай Гурьянов говорил о нём как о лекарстве: — Будьте всегда радостны и в самые тяжёлые дни благодарите Бога. Благодарное сердце ни в чём не нуждается. Скорбеть — значит терять благодать. Надо радоваться. Мы сейчас в гостях, а домой ещё пойдём. Он говорил о Царстве Небесном. В гостях хорошо, а дома лучше. Человек рождён для того, чтобы беседовать с Богом. Понимаете, о чём всё это? Ты в этом мире один, и до конца тебе никто не поможет: ни муж, ни мать, ни лучший друг. Но с тобой Господь Иисус Христос. И если ты веришь в Него — веришь по-настоящему, — то никогда не будешь один. А если не веришь, придёт ржавчина на сердце, придёт чернота и то самое отчаяние. Задайте себе сегодня только один вопрос. Только честно: — Ты действительно веришь? И слава Богу за всё! -------------------------------------------------------- Всё накапливается. Всё, что осталось, остатки, осадок, - всё копится. И в один прекрасный день вы обнаруживаете, что больше не можете. Неожиданно для себя. Я две недели очень много работала. И ещё ездила, ходила, посещала музеи и разные мероприятия. Я уставала, но была бодра. Поспишь, отдохнешь, утром встал в шесть и за работу. Вполне даже энергично. А в одно прекрасное утро я обнаружила, что сил нет. Нет сил работать и идти куда-то. Абсолютно нет физических сил. хотя идти и работать надо! Вот этот момент полной слабости - последнее предупреждение. За ним следует разрушение. Надо немедленно остановиться. Прямо сейчас. Но этот момент полной слабости - он наступает неожиданно. Ты терпел. Ты изо всех сил работал. Ты боролся. Но отдых был не равен затратам энергии. Его не хватало, чтобы покрыть расходы. И приходилось брать силы в кредит. Есть у человека такая возможность - брать энергию в кредит, если вспомнить учение Ганса Селье. Но ты не знаешь, сколько ещё осталось в запасе. И не знаешь, когда исчерпаешь лимит кредита. Это внезапно случается. Раз, - и нету. Ты потратил силы завтрашнего дня. Или месяца. Или года… Вот в чем опасность: во внезапности. Ты вышел за предел и не заметил. А теперь надо восстанавливать силы, - если заметил вовремя. Потому что иногда рушится здоровье. Болезнь приходит к тем, кто исчерпал кредит и не может отдать. Накаливается усталость. Накапливается раздражение, которое ты вроде бы подавил. Накаливается горький осадок от обид и дурного отношения, от боли, которую человеку причиняют. И когда осадка становится слишком много, человек теряет силы и здоровье. Иногда он гибнет. Хотя на вид все было нормально. Справлялся же. Жил. Пока количество не перешло в качество. Скачком. Раз! И ты не можешь встать. Или не можешь больше видеть того, кто причинял страдания. Или взрываешься от пустяка, - от мелкого раздражения. Уходят с работы, где годами терпели и справлялись. Или уходят в болезнь, - потому что истратили все силы, не заметив этого. Болезнь иногда - расплата за кредит; банкротство. И обольщаться своей бодростью или терпеливостью не надо. Сла

Один старый монах сказал слова, от которых у меня до сих пор всё холодеет внутри: — Человек в этом мире никому не нужен, кроме самого себя и Господа Бога. Это страшный духовный закон. Так сказал схиигумен Мелхиседек, старый монах-инвалид. И это был опыт всей его жизни. Вдумайтесь в то, что он говорит. Даже самые близкие — всего лишь люди. Наступает момент, когда муж не может помочь жене, мать не может дотянуться до сына, а лучший друг лишь разводит руками. И ты остаёшься один на один с собой и один на один с Богом. Это духовный закон, с которым встретится каждый. Тот, кто не знает о нём заранее, может сломаться, когда этот момент наступит. Он впадёт в страшную смуту. А теперь послушайте, что было дальше. Митрополит Тихон Шевкунов однажды задал один и тот же вопрос двум великим старцам — Иоанну Крестьянкину и Николаю Гурьянову. Вопрос был простым: — Какая главная болезнь людей сегодня? Старец Иоанн сразу ответил одним словом: — Неверие. Владыка опешил: — А у священников? Старец Иоанн сказал: — И у священников проблема — неверие. Через некоторое время владыка поехал к старцу Николаю Гурьянову на его остров и задал тот же вопрос. Старец Николай, ничего не зная о первом разговоре, ответил то же самое, слово в слово: — Главная проблема людей — неверие. И это ответ двух старцев, которые не сговаривались между собой. И вот тут самое страшное. Полторы тысячи лет назад преподобный Исаак Сирин написал: — Самое худшее, что может случиться с человеком, — это отчаяние от того, что Бог тебя оставил. А рождается это отчаяние от неверия твоего. Дальше всё идёт по цепочке: отчаяние ведёт к унынию, уныние — к расслабленности, а расслабленность отнимает у тебя последнюю надежду. И святой говорит нам прямо: — Хуже этого с тобой не случится ничего. Другой святой писал о себе так: — Я понадеялся на себя, увлёкся своими житейскими заботами, пал, охладел и сделался чёрным, как железо. Долго лежал и покрылся ржавчиной — ржавчиной на душе, чёрной, как железо. Вот эта ржавчина на душе — скажите честно, разве это не о нас с вами? Но не пугайтесь: выход есть. Старец Николай Гурьянов говорил о нём как о лекарстве: — Будьте всегда радостны и в самые тяжёлые дни благодарите Бога. Благодарное сердце ни в чём не нуждается. Скорбеть — значит терять благодать. Надо радоваться. Мы сейчас в гостях, а домой ещё пойдём. Он говорил о Царстве Небесном. В гостях хорошо, а дома лучше. Человек рождён для того, чтобы беседовать с Богом. Понимаете, о чём всё это? Ты в этом мире один, и до конца тебе никто не поможет: ни муж, ни мать, ни лучший друг. Но с тобой Господь Иисус Христос. И если ты веришь в Него — веришь по-настоящему, — то никогда не будешь один. А если не веришь, придёт ржавчина на сердце, придёт чернота и то самое отчаяние. Задайте себе сегодня только один вопрос. Только честно: — Ты действительно веришь? И слава Богу за всё! -------------------------------------------------------- Всё накапливается. Всё, что осталось, остатки, осадок, - всё копится. И в один прекрасный день вы обнаруживаете, что больше не можете. Неожиданно для себя. Я две недели очень много работала. И ещё ездила, ходила, посещала музеи и разные мероприятия. Я уставала, но была бодра. Поспишь, отдохнешь, утром встал в шесть и за работу. Вполне даже энергично. А в одно прекрасное утро я обнаружила, что сил нет. Нет сил работать и идти куда-то. Абсолютно нет физических сил. хотя идти и работать надо! Вот этот момент полной слабости - последнее предупреждение. За ним следует разрушение. Надо немедленно остановиться. Прямо сейчас. Но этот момент полной слабости - он наступает неожиданно. Ты терпел. Ты изо всех сил работал. Ты боролся. Но отдых был не равен затратам энергии. Его не хватало, чтобы покрыть расходы. И приходилось брать силы в кредит. Есть у человека такая возможность - брать энергию в кредит, если вспомнить учение Ганса Селье. Но ты не знаешь, сколько ещё осталось в запасе. И не знаешь, когда исчерпаешь лимит кредита. Это внезапно случается. Раз, - и нету. Ты потратил силы завтрашнего дня. Или месяца. Или года… Вот в чем опасность: во внезапности. Ты вышел за предел и не заметил. А теперь надо восстанавливать силы, - если заметил вовремя. Потому что иногда рушится здоровье. Болезнь приходит к тем, кто исчерпал кредит и не может отдать. Накаливается усталость. Накапливается раздражение, которое ты вроде бы подавил. Накаливается горький осадок от обид и дурного отношения, от боли, которую человеку причиняют. И когда осадка становится слишком много, человек теряет силы и здоровье. Иногда он гибнет. Хотя на вид все было нормально. Справлялся же. Жил. Пока количество не перешло в качество. Скачком. Раз! И ты не можешь встать. Или не можешь больше видеть того, кто причинял страдания. Или взрываешься от пустяка, - от мелкого раздражения. Уходят с работы, где годами терпели и справлялись. Или уходят в болезнь, - потому что истратили все силы, не заметив этого. Болезнь иногда - расплата за кредит; банкротство. И обольщаться своей бодростью или терпеливостью не надо. Сла

Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать…

"Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится."